Дебютный полнометражный фильм Пьер Паоло Пазолини, снятый в традициях итальянского неореализма с характерными для режиссера чертами социальной сатиры и вниманием к жизни маргинальных слоев населения. Главную роль исполняет легендарная Анна Маньяни, за которую она получила приз за лучшую женскую роль на Венецианском кинофестивале 1962 года.
Сортировать:Показано: 6
Второй полнометражный фильм Аньес Варда «Клео от 5 до 7» вышел в прокат в 1962 году и сразу стал одной из самых узнаваемых работ французской новой волны. Лента получила широкое признание критиков и зрителей за искренность, нестандартную манеру съемки и тонкое раскрытие темы страха смерти и поиска смысла жизни в обыденных моментах.
Совместный проект четырёх ведущих режиссёров итальянского кинематографа 1960-х годов стал ответом на идею воссоздать атмосферу «Декамерона» Джованни Боккаччо в контексте современных им социальных реалий. Каждый автор снял отдельную законченную новеллу, объединённую общей темой противостояния личных желаний и общественных условностей, а также разными взглядами на отношения между мужчинами и...
«Затмение» является второй частью знаменитой трилогии Микеланджело Антониони, посвященной неудовлетворенности человека в условиях бурного развития индустриального общества XX века, и вышла на экраны сразу после успеха «Приключений», предшествуя фильму «Заплатка». Главная героиня, молодая женщина Виттория, только что рассталась с партнером — гипнотерапевтом Риккардо, который пытался помочь ей...
Атмосфера английского ипподрома, где пахнет лошадьми, азартом и легендами. Здесь орудует господин Брианд-Чармери, элегантный джентльмен в отставке, чье истинное ремесло — искусство убеждения на скачках. Его метод прост и безотказен: он «советует» сразу нескольким игрокам ставить на разных лошадей, гарантируя себе прибыль вне зависимости от исхода забега.
Итальянско-французский фильм 1962 года предлагает глубокий психологический портрет одного из самых противоречивых персонажей истории — римского прокуратора Иудеи Понтия Пилата. Режиссёрский взгляд фокусируется не на библейских событиях как таковых, а на трагедии человека, оказавшегося на перепутье между имперской необходимостью, местными религиозными распрями и собственными убеждениями.